«Молдавское досье» и бессарабская любовь Натальи Калашниковой

Оказывается, что за полторы тысячи километров от Кишинева есть место, где нас – жителей Молдовы - изучают непрерывно вот уже несколько поколений людей. Наша земля уже несколько раз сменила и свое название, и столицу «Большой родины», и наконец, обрела независимость, а исследование все идет - непрерывно, любовно и скрупулезно. У этого места есть конкретный адрес: улица Инженерная четыре, дробь один, город Санкт-Петербург. А «ведомство» называется Российский этнографический  музей. 14 октября в Библиотеке цивилизаций имени Марка Блока старший научный сотрудник музея, доктор культурологии Наталья Калашникова продемонстрировала, почему слово «разведка» близко  этнографам-антропологам не меньше, чем агентам разнообразных шпионских ведомств. Мало того: первые собрали такое «молдавское досье», которое вторым и не снилось!

Во время открытой лекции легко можно было включить фантазию и представить себя эдаким гвинейским аборигеном, которого с карандашом в руке описывает Миклухо-Маклай. Профессор Наталья Моисеевна Калашникова в некотором смысле знает нас лучше, чем мы сами: в чем и как пестрые и разнообразные культурные группы Пруто-Днестровского междуречья похожи, а в чем нет, как мы влияли друг на друга, а какие культурные заимствования до сих пор остаются загадкой. Наталья, наверное, одна из немногих людей в мире, которая свои острым глазом может определить происхождение традиционно одетого человека в наших краях не то, что по вышивке – по разрезу рукава и по звону гончарного кувшина в его руке.


Итак, немного о месте дислокации «молдавского досье». Санкт-Петербург – это этнографическая Мекка России. В Москве богатых этнографических коллекций нет. Все они хранятся и собираются в бывшей имперской столице, на берегах Невы. В Кунсткамере хранятся этнографические коллекции народов мира. Второй центр – этнографический музей, основанный Николаем II в 1895 г. В нем хранятся коллекции, посвященные быту и культуре народов России и сопредельных государств. В XIX веке в империи было около 150 народностей. Сотрудники музея собирали экспонаты в ходе дальних и подчас рискованных экспедиций.


Первые вещи из Бессарабии появились в музее в 1905 году. Это значит, что «молдавскому досье» пошел уже второй век. А если учесть, что исследователи собирали как новые, так и старые вещи - «с легендой», то к возрасту коллекции можно смело прибавить еще полстолетия.


Сегодня молдавская коллекция насчитывает уже 3000 экспонатов. Без сомнения, это самая старая, обширная, фундаментальная и системная коллекция, посвященная нашему краю, в мире. Постоянная экспозиция была открыта в 1972 году и действует до сих пор.


Российская империя давно канула в Лету, распался Советский Союз, а ученые-этнографы как будто не заметили распада общности. Для них мы – свои, родные. «Это единственное место в России, где можно так познакомиться с Молдавией», констатирует Наталья Калашникова. Первая книжка о бессарабской коллекции описывает ее по состоянию на 1940 год. Наталья Калашникова планирует издать новую, с учетом еще более 60 лет работ по ее наполнению. Ведь самое интересное: сбор коллекций продолжается.


При рассказе о Молдавии сотрудники этнографического музея делают акцент на многоэтничности. В коллекции есть материалы по болгарам, гагаузские, армянские, еврейские вещевые комплексы. «Сложно было собрать цыганскую коллекцию, но четыре года назад мне это все же удалось. Я, наконец, добыла цыганский костюм!», торжествующе говорит Наталья Моисеевна. А вот от бессарабских немцев ничего не осталось уже и в советское время .


Что же находится в коллекции? Конечно, Наталья Калашникова начинает перечисление с ковров. «Бессарабский ковёр привлекает большой интерес». И хотя в кишиневском музее ковров больше, в петербургской коллекции есть уникальные экспонаты. «Молдавские ковры - безворсовые, выделялись за счёт орнаментальных композиций. Старые ковры выполнены из шерсти, выкрашивались натуральными красителями. Они невероятно красивые! Кстати, цветовая гамма с конца 19 века изменилась полностью – за счет используемых красителей. Но ковры сохранили и кайму, и орнаменты – геометрические и растительные. Кстати, в Москве есть пелена Елены Волошанки с типично молдавской каймой», рассказывает Наталья Моисеевна.


«В экспозиции о молдаванах мы рассказываем о виноградарстве. Важно показать, как обрабатывали виноград (в коллекции есть пресс). Рассказываем о скотоводстве, овцеводстве (раньше оно даже превалировало над земледелием). У нас есть фигура чабана, который делает овечью брынзу. Табаководство - важная тема…», перечисляет ученый.


В коллекции все подлинное, настоящее. К примеру, в ней есть дом юга Молдавии («я специально везла с юга Молдавии камыш», подчеркивает Калашникова), есть молдавский дом с приспой (завалинкой), образцы резьбы по камню, есть Casa Mare.


Важнейшие элементы выставки – традиционная обрядность. В экспозиции есть сцена одевания к свадьбе. «Невесту в первую очередь выделял головной убор. У нас есть специальные венки. Нанашка выделялась специальными салфетками, которые повязывали раньше не на руку, а прикрепляли к платью – «нафраница». Калашникова не скрывает, что отдает предпочтение этому традиционному элементу.


В коллекции есть материалы, иллюстрирующие похоронный обряд, обряд новогодних ряженых. «Был такой обряд ряженых – «Царь Максимилиан». Ряжеными ходили только молодые парни до армии. Во время хождений они получали деньги, которые делились на три части. Первая - оплатить ансамбль «Жок» для села, вторая шла самим ряженым, третья – тем, кто делал костюм. Маски ряженых - очень колоритные. В XIX-м веке в селе водили живого быка и ритуально пахали. Потом стал ходить человек в маске быка. А потом уже без маски стали ходить и мычать. У нас в коллекции есть маски быка, козы, старика, жениха и невесты и так далее. Специалисты из театров очень возбуждаются, когда их видят», говорит Калашникова.


Молдавский костюм - очень разнообразный. Северные костюмы схожи с буковинскими. Непонятно, откуда в центральной зоне сарафаны. На юге - совсем другие традиции («кстати, в советское время все ансамбли одевались одинаково и неправильно», добавляет исследовательница). В целом, сегодня обрядность сильнее сохранилась на севере.


Как живет молдавская коллекция сегодня? Важнейшая категория посетителей – дети. Им обязательно расскажут молдавскую сказку. Молдавская диаспора, судя по вниманию к коллекции, в Петербурге довольно слабая. Болгарская и гагаузская - посильнее. «Мы общаемся, они приходят к нам в музей», говорит Калашникова.


Коллекция продолжает наполняться. Сейчас работа идет по грантам. Музей издает книги – о молдаванах, гагаузах, последняя – о болгарах.


Пожалуй, многим интереснее всего будут последние "дизайнерские" эксперименты музея. Недавно была проведена выставка совместно с модными домами Luis Vuitton и Escada. Модельеры и этнографы собрали общую коллекцию, сочетавшую в себе элементы традиционных костюмов и современных джинсов. Так, молдавская национальная культура засияла жемчужиной в обрамлении мировых лидеров фэшн-индустрии. Кстати, дочь Натальи Моисеевны – модельер, и лично заражает страстью к молдавским традиционным поясам своих коллег в Париже.


Чтобы не оставить ни малейшего сомнения в природе чувства Натальи Моисеевны к молдавскому, осталось добавить, что дома в семье Калашниковых используется гончарная посуда из Бессарабии (болгарская, она лучшего качества, добавляет Наталья).


На этой ноте – фактически, на признании в любви - поход в молдавскую разведку завершился. Пожалуй, главное послевкусие – ощущение того, что существует какой-то не очень заметный, но очень важный уровень связей, на котором мы – фундаментально и независимо ни от чего - вместе. С